Глава 8. Лорд Пэйч и его патч

Сторожка оказалась не сторожкой, а скорее склепом. Каменная коробка, вросшая в корни дуба — без окон, с одной дверью, обитой ржавым железом. Внутри пахло сыростью, старой кожей и чем-то ещё — сладковатым, как гниющие яблоки.

Мелиса чихнула, едва переступив порог.

— Здесь кто-то жил. Недавно.

— Следы? — Харон пригнулся, входя, и упёрся плечом в косяк. Броня заскрежетала о камень.

— Запах. — Она снова чихнула. — Не пыль. Не плесень. Что-то органическое.

Когер обошёл помещение по кругу, проверяя углы. Никого. Только старый стол, пара колченогих табуретов и сундук с оторванной крышкой.

— Тут был лагерь. Недавний. Смотрите. — Он ткнул пальцем в стол.

На столешнице темнели круги от кружек. Три штуки. Рядом — крошки хлеба, ещё мягкие. И лист пергамента, придавленный камнем.

Зарина схватила пергамент первой.

— Это не просто записка. Это... погодите. — Она поднесла лист к лицу, вгляделась в строки. — Это патч-ноут.

— Что? — Харон развернулся так резко, что чуть не снёс стол. — Патч? Здесь? В лесу?

— Да. Смотрите. — Она разложила пергамент на столешнице. — «Патч 17.4.2. Исправления и улучшения». Ниже: «Исправлена ошибка, при которой игроки могли взаимодействовать с объектами через текстуры». А вот это... «Добавлена механика корректировки памяти НПС после сбоя фоновой загрузки».

Мелиса перестала тереть нос и подошла ближе.

— Корректировка памяти. То есть...

— То есть система может стирать память НПС, — закончила Зарина. — И не только НПС. Тут ниже: «Применяется ко всем сущностям на сервере, включая административные аккаунты». Это значит...

— Что любой, кто против Пэйча, может забыть, зачем он против. — Когер стоял в дверях, на страже, но слушал внимательно. — Удобно.

— Очень, — сказал кто-то.

Голос прозвучал из угла — того самого, где Когер уже прошёлся и ничего не нашёл.

Все четверо обернулись. И увидели, как воздух сгущается, темнеет, и из пустоты проступает фигура.

Лорд Пэйч.

Не в сияющих доспехах, как на плакатах. Не в мантии с гербом, как на переговорах. В простой кожаной броне, старой, потёртой на локтях. Без шлема. Лицо — усталое, серое, с мешками под глазами, словно он месяц не спал. На левой руке — рваная рана, из которой сочится не кровь, а что-то светящееся, бледно-голубое.

— Вы.

— Я. — Он не двинулся с места. — А вы, как я погляжу, решили воспользоваться моей же тактикой. Спрятаться в локации, где нет триггеров. Умно. Сам так прятался. Первые два года.

— От кого? — Мелиса шагнула вперёд, прижимая платок к носу. Запах гниющих яблок усилился. — От Сборщиков?

— От них тоже. Но в основном — от себя. — Пэйч прошёл к столу, отодвинул табурет. Сел. Сел тяжело, как старик, хотя на вид ему было не больше тридцати. — Это мой первый лагерь. Здесь я прятался, когда ещё не знал, что смерть — настоящая. Когда думал: ну, баг, починят. Когда верил.

— Верил во что?

— В разработчиков. В патчи. В то, что кто-то за нами следит. — Он усмехнулся, глядя на свои руки. — Пять лет. Пять лет я ждал, что меня вытащат. А потом понял: никто не вытащит. Никто даже не знает, что мы здесь.

Мелиса смотрела на его рану. Светящаяся субстанция не высыхала, не сворачивалась — она пульсировала. Медленно, ритмично, словно второе сердце. И цвет... цвет был не системный. В игре кровь — красная, магия — синяя, яд — зелёный. А это — бледно-голубое, почти белое, с едва заметными искорками внутри. Так не выглядит ни один эффект.

— Твоя рука.

— А. Это. — Он поднял ладонь к лицу, посмотрел равнодушно. — Подарок от Сборщика. Третьего дня. Пытался объяснить им, что я не враг системы. Не поверили.

— Можно мне?.. — Мелиса шагнула ещё на шаг. — Я целитель.

— Я знаю, кто ты. — Пэйч не отодвинулся. — Ты та, кто чихает. Аллергия на ману, да? Иронично. Целитель, который не переносит магию. Разработчики такое любят.

— Разработчики такое не делают. — Она уже склонилась над его рукой, разглядывая рану. — Это баг. Мы проверяли.

— Проверяли. — Он кивнул. — Я тоже проверял. Пять лет назад. Тогда багов было меньше. Сейчас — каждый второй навык работает не так, как задумано. Система гниёт. Медленно. С каждым патчем.

Мелиса коснулась раны кончиками пальцев. И тут же отдёрнула руку.

— Оно... тёплое.

— Да. Оно живое.

— Что это?

— Остаток от прошлой группы. От мага. Шепарда, кажется. — Пэйч говорил спокойно, но пальцы сжались в кулак. — Он пытался взломать систему через портал. Портал схлопнулся. А его магия... осталась. Во мне. Как напоминание.

Мелиса снова чихнула. На этот раз — без пыли, без плесени. Просто от напряжения. От того, что сердце забилось быстрее, а в голове крутилась одна мысль: он не врёт.

Она достала бинты. Не игровые — настоящие, из холста, найденного у гоблинов. Прижала к ране. И тут же отдёрнула — ткань начала светиться.

— Оно впитывает ману. Любую. Даже остаточную. — Пэйч убрал руку. — Не лечится. Никак. Я привык.

— Но ты же... ты сам говорил — ты враг. Ты нас убить хотел.

— Я хотел, чтобы вы оставили меня в покое. — Он встал, прошёл к стене, опёрся о камень. — Я не враг. Я игрок. Такой же, как вы. Только я здесь уже пять лет. И я знаю то, чего не знаете вы.

— Что?

— Что финального рейда не существует.

Тишина. Только ветер шуршит листвой за дверью. И где-то далеко, на границе слышимости, — гул подземной воды.

— Как это — не существует? — Харон шагнул вперёд, заслоняя Мелису плечом. — Нам сказали: тридцать дней. Финальный рейд откроется.

— Вам сказали. — Пэйч не отвёл взгляд. — А мне сказали то же самое. Пять лет назад. Тридцать дней. А потом ещё тридцать. И ещё. Пока я не понял: финальный рейд — это не бой. Это выбор. И никто не знает, какой именно. Кроме одного.

— Кого?

— Стража Исхода. — Он выговорил это медленно, как имя, которое давно не произносил вслух. — Существо, которое стоит на пороге. Оно не сражается. Оно спрашивает. И ответ на его вопрос — это и есть финал. Или смерть. Или... что-то ещё. Я не знаю. Я не дошёл.

— Ты? — Зарина оторвалась от пергамента. — Ты, который пять лет...

— Я струсил. — Он сказал это просто, без пафоса. — Я не смог ответить. Я не знал, что ответить. И я решил: лучше не отвечать вовсе. Лучше ждать. Лучше... саботировать. Чтобы никто не дошёл. Чтобы никто не оказался лучше меня.

— Ты убивал других, — тихо сказала Мелиса. — Чтобы не проигрывать самому.

— Да. — Он встретил её взгляд. — Убивал. Не лично. Но через патчи. Через ловушки. Через ботов. Три группы. Три. Я думал: если я не могу, то пусть никто не может. А потом пришли вы. И сломали всё. Гоблинов. Налоги. Канализацию. Вы даже Сборщиков обманули. И я подумал: может, это и есть ответ. Может, я не должен идти один.

— Ты хочешь...

— Я хочу предложить союз. — Он выпрямился, и на секунду перед ними снова оказался тот самый Лорд Пэйч — величественный, властный, уверенный. Но только на секунду. — Я знаю путь. Я знаю каждого босса, каждую ловушку, каждый баг. Я знаю, как дойти до восьмого уровня. А вы... вы знаете что-то, чего не знаю я. Что-то, что не даёт вам сдаться.

— Это ты о чём? — Когер сощурился.

— О том, что вы ещё верите. — Пэйч развёл руками. — Я пять лет пытаюсь выбраться. И знаете, что я понял? Систему нельзя взломать. Нельзя обмануть. Нельзя задокументировать до конца. Можно только... захотеть. По-настоящему. Искренне. А я разучился. Но вы — нет. Вы ещё что-то чувствуете.

Мелиса смотрела на его рану, на светящуюся кровь, на усталое лицо. И понимала: он не лжёт. Не сейчас. Может быть, потом — снова предаст, снова попытается их убить. Но сейчас, в эту минуту, он говорит правду.

— Что за Страж? — спросила она, снова беря бинт. — Как он выглядит?

— Никак. У него нет облика. Он — зеркало. Он принимает форму того, чего ты больше всего боишься. — Пэйч смотрел в стену, но видел явно не камень. — Для меня это был я сам. Только настоящий. Тот, который в реале. Не герой. Не лорд. Просто... человек.

— И что он спросил?

— «Зачем ты здесь?»

Тишина. Мелиса перевязывала рану, стараясь не касаться светящейся ткани. Пальцы дрожали.

— И что ты ответил?

— Ничего. Я убежал. Пять лет назад. И с тех пор каждый день думаю: а что бы я сказал сейчас? И не нахожу ответа. — Он опустил голову. — Поэтому я здесь. Поэтому прошу. Помогите мне дойти. А я помогу вам. Информация о боссах, ловушках, скрытых механиках — всё ваше. Взамен — одно. Когда мы дойдём... когда встанете перед Стражем... вспомните, что я тоже был игроком. Не монстром.

— Мы подумаем. — Харон встал между Пэйчем и остальными. — Не здесь. И не сейчас. Нам нужно уйти.

— Конечно. — Пэйч кивнул, отлипая от стены. — Я понимаю. Я бы тоже не поверил.

Он направился к двери, но остановился на пороге.

— Только одно. Патч, который вы нашли. Это последний. Больше патчей не будет. Не будет обновлений, исправлений, новых квестов. Сервер закроют. Через тридцать дней. Если не дойти до Стража раньше.

— Откуда ты знаешь?

— Я Админ. Неофициальный. Но доступ к логам у меня есть. — Он усмехнулся через плечо. — Хотите — проверьте. Спросите у своего Админа-Бюрократа. Он подтвердит.

И вышел. Только дверь скрипнула, закрываясь. И тишина — густая, вязкая, как та вода в шлюзе.

— Он врёт, — сказал Когер.

— Он не врёт, — ответила Мелиса. — Я видела. Его рана. Она не от Сборщика. Она от Стража. Он был там. И вернулся.

— Вернулся? Как?

— Не знаю. Но он вернулся. А значит... выход есть.

Она посмотрела на свои руки — в бледно-голубых искорках, оставшихся от повязки. И почувствовала то, чего не чувствовала давно: надежду. Страшную, опасную, но надежду.

— Мы должны попробовать, — сказала она. — Дойти. И спросить.

— О чём?

— О том же. Зачем мы здесь.

За окном, за ржавой дверью, за корнями дуба — лес шумел листвой, и вода уходила под землю, и где-то далеко, на восьмом уровне, Страж Исхода ждал нового вопроса. И нового ответа. Который никто ещё не смог дать. Но который — теперь Мелиса знала точно — у них есть.

— Ты сказал — Страж. Сказал — он неуязвим для оружия. Но не сказал — почему.

Харон стоял, пригнув голову под низким потолком, и смотрел на Пэйча. Не на усталое лицо, не на рану. На руки. На то, как пальцы левой сжимались в кулак — не от боли, от привычки.

— Почему его нельзя убить?

— Потому что это не моб. — Пэйч не обернулся. — Это строка кода. Объект с иммунитетом к урону. Флаг выставлен ещё на этапе альфы.

— Докажи.

Пэйч медленно развернулся. Достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист пергамента — точно такой же, какой они нашли на столе, только древнее. Края обгорели.

— Патч-ноут. Версия 9.2.8. — Он встряхнул лист. — За три месяца до релиза «Эдема». Смотрите сами.

Зарина выхватила пергамент раньше, чем Харон успел протянуть руку. Глаза побежали по строкам — быстро, профессионально, как читают логи.

— «Страж Исхода. Тип: статичный объект. Уровень угрозы: неприменимо. Взаимодействие: диалоговое окно. Иммунитет: абсолютный ко всем типам физического и магического урона». — Она перевернула лист. — «Примечание: для завершения сценария требуется патч версии не ниже 12.0. Не активирован».

— Вот именно. — Пэйч кивнул. — Двенадцатая версия не вышла. Разработчики уволились. Патч не применили.

— Значит, Стража нельзя убить. Совсем.

— Совсем. Только… пройти.

Харон молчал, переваривая. Когер, стоявший у двери, выдохнул сквозь зубы и шагнул к столу.

— Дай сюда.

Он взял лист из рук Зарины — осторожно, как берут фальшивую купюру. Поднёс к лицу. Прищурился.

— Здесь дата.

— И что?

— Дата — двенадцатое марта. А ты говорил, альфа-тест закончился в апреле.

Пэйч замер.

— Я… мог перепутать.

— Не мог. — Когер положил лист на стол. — Ты сам рассказывал: альфа длилась до апреля. До релиза — полгода. А здесь — март. Март, Пэйч.

— Ну и что?

— А то, что в марте ещё не было «Стража Исхода». Его добавили в бета-версию. В июне. — Когер шагнул вперёд. — Я проверял. Перед тем, как мы попали сюда. У нас в гильдии висела хронология патчей. Март — это баланс классов. Июнь — эндгейм. Ты этого не знал, потому что в марте тебя ещё не было в игре.

— Я…

— Ты врал. С самого начала. Ты не тот, за кого себя выдаёшь.

Тишина. Тяжёлая, как камень, которым был придавлен пергамент. Мелиса смотрела на Пэйча — на то, как дёрнулась жилка на виске.

— Я не врал. Я… не всё рассказал.

— Так расскажи.

Пэйч опустился на табурет. Провёл ладонью по лицу — и вдруг стал казаться меньше ростом. Не лорд. Не Админ. Просто человек.

— Я не был на альфа-тесте. Меня пригласили позже. На бета-тест. В июне. — Он говорил тихо, в стол. — Я не гейм-дизайнер. Я тестировщик. Был. В реале. Проверял баги. За деньги. А потом — баг нашёл меня.

— Какой?

— Тот самый. Из-за которого вы здесь. — Он поднял голову. — Артефакт Фоновой Загрузки — это я его нашёл. Не вы. Пять лет назад. Тогда он назывался иначе. «Свиток Принудительного Возврата». Предназначался для экстренной эвакуации тестеров в случае зависания сервера. Но сработал иначе. Потому что я не просто тестировал. Я жил здесь. Месяцами. Пока контракт не кончился. А когда кончился… я не смог уйти.

— Почему?

— Потому что у меня аллергия на реальность. — Он усмехнулся. — Смешно, да? У тебя — на ману. У меня — на жизнь. Настоящую. Я не мог там дышать. Не мог есть, спать, говорить. А здесь — мог. Здесь я был… кем-то.

Мелиса опустила бинт. Смотрела на него — и видела себя. Два года назад. Когда мать сказала: «Ты не выйдешь из комнаты, пока не устроишься на работу». А она — сидела в наушниках, заходила в рейды и думала: «Лучше бы я не просыпалась».

— Ты остался. Добровольно.

— Да. — Пэйч кивнул. — А когда попытался вернуться — не смог. Сервер не выпускал. Я думал — баг. Ждал патча. А патч не пришёл. Тогда я стал искать способ. И нашёл Стража.

— И сбежал.

— И сбежал. — Он развёл руками. — Потому что Страж — не зеркало. Он — приговор. Он говорит тебе правду. Ту, которую ты сам о себе знаешь, но боишься признать. И если ты не принимаешь её — ты остаёшься. Навсегда.

— Что он тебе сказал?

Пэйч посмотрел на Мелису. Долго. Секунду, другую. И ответил — тихо, почти шёпотом:

— «Ты не хочешь выходить».

Тишина. Мелиса смотрела на него — и не знала, верить или нет. Когер всё ещё держал лист патча, Харон стоял стеной, Зарина листала логи в интерфейсе. Но что-то изменилось. Что-то встало на место.

— Ладно. — Харон первым нарушил молчание. — Допустим. Допустим, ты не врал. Допустим, Страж существует. Что дальше?

— Дальше — четвёртый уровень. Библиотека. Там — всё, что осталось от разработчиков. Логи, патчи, переписка. И карта. Полная карта подземелья. Без неё — не дойти.

— Ты пять лет здесь. Неужели не запомнил?

— Запомнил. Но карта — не просто схема. Это ключ. Без неё восьмой уровень не открывается.

— Почему?

— Потому что восьмой уровень — не место. Это состояние. Чтобы войти, нужно знать правду. Всю. О себе. О системе. О том, зачем ты здесь. Библиотека хранит эту правду. Но только для тех, кто способен её прочесть.

— Ты не смог.

— Я не смог. — Пэйч кивнул. — Поэтому и прошу вас. Идите со мной. Или без меня — но идите. Потому что если нет… через тридцать дней сервер схлопнется. Со всеми нами.

Мелиса чихнула. Аллергия на ману — и на враньё. Но сейчас — нос не чесался. Пыли не было. Только запах гниющих яблок — и бледно-голубой свет от повязки на её руках.

— Идём, — сказала она.

— Что?

— Идём. В библиотеку. Все вместе. И ты — тоже. Потому что если ты опять врёшь… — Она подняла глаза. — Я узнаю. И тогда — не будет ни патча, ни Стража. Будет только я и ты.

Пэйч смотрел на неё — и улыбался. Впервые. Не цинично, не устало. Почти тепло.

— Договорились.

— Тогда вставай.

Он поднялся. Харон отступил на шаг, но не расслабился. Когер убрал лист патча во внутренний карман — ближе к сердцу. Зарина закрыла интерфейс.

— До библиотеки — полдня пути, — сказал Пэйч. — Если повезёт.

— А если нет?

— Тогда — дольше.

Мелиса подхватила сумку, поправила платок на шее. И вышла первой — в лес, под кроны дубов, где ветер пах прелой листвой и чем-то ещё. Чем-то новым.

— Эй, Пэйч, — окликнул его Когер, уже на пороге.

— Что?

— Тот тестер. Который нашёл артефакт. У него было имя? В реале?

Пэйч помолчал.

— Было. Только я его забыл. Давно. Ещё до того, как стал Лордом.

— А сейчас?

— Сейчас… — Он посмотрел на Мелису. — Кажется, начинаю вспоминать.

Они двинулись в чащу. Впереди ждала библиотека, за ней — ещё четыре уровня подземелья, за ними — Страж. А пока — шаги по мокрой листве и шесть теней. Седьмая — впереди. С бледно-голубой раной на руке. И с надеждой, что патч всё-таки выйдет.

Хотя бы один. Последний.

Зарина захлопнула интерфейс.

— Когер, ты не прав.

Он уже стоял в дверях, готовый выйти в лес. Обернулся.

— Я нашёл нестыковку. Ты сама видела.

— Видела. Но ты нашёл не ту.

Она вытащила из волос светящийся проводок, накрутила на палец. Глаза горели — тем самым огнём, который появлялся у неё только перед взломом сложной системы.

— Дата на патче — март. Верно. Но ты забыл про бета-тест. Закрытый. Для избранных. Он начался в марте. За три месяца до открытого. — Она ткнула пальцем в обгорелый край пергамента. — Видишь водяной знак? Это маркер закрытой беты. Я такие в Архиве Лича встречала. Их не подделать.

Пэйч стоял у стены, не вмешиваясь. Но когда Зарина упомянула Архив, его бровь дёрнулась.

— Ты была в Архиве?

— Мы все там были. — Зарина не обернулась. — И Семнадцатый поток подтвердил: закрытая бета существовала. Значит, Пэйч мог быть тестером. В марте. До всех.

Когер сжал челюсти, переваривая. Потом медленно, нехотя кивнул.

— Допустим. Но это не отменяет того, что он врал.

— Он не врал. Он умалчивал. — Она наконец повернулась к нему. — Когер, послушай. Я не говорю, что мы должны ему верить. Я говорю, что мы должны рискнуть. Без него мы не дойдём. С ним — есть шанс. Маленький, кривой, с багами. Но шанс.

— Рискнуть, — повторил Когер, и в голосе сквозил холод. — Как в канализации? Как с Квестором? Каждый раз, когда мы рискуем, кто-то пытается нас убить.

— И каждый раз мы выживаем. — Зарина шагнула к нему вплотную. — Потому что рискуем вместе. Вшестером. А теперь — всемером. Если ты не заметил, Пэйч тоже здесь. И он тоже хочет выйти.

— Он хочет контролировать.

— Он хочет перестать бояться. Как и мы.

Когер молчал. За его спиной шумел лес, и где-то далеко ухала сова — или то, что заменяло сову в симуляции «Эдема-7». Харон стоял рядом, огромный и неподвижный, тоже ждал.

— Ладно. — Когер выдохнул сквозь зубы. — Но если он дёрнется...

— Я лично наложу на него дебафф, — пообещала Зарина.

Пэйч отлип от стены. Подошёл к столу — медленно, давая им время привыкнуть к его движениям. Достал из-за пазухи второй лист — не пергамент, а тонкую, почти прозрачную пластину. Интерфейсную панель, вырванную с мясом из какого-то системного терминала.

— Координаты. — Он положил пластину на стол. — Прямой портал в Тронный Зал. Минуя четвёртый, пятый, шестой и седьмой уровни. Только туда.

Мелиса приблизилась. На пластине пульсировали строки кода — розовые, но с зеленоватым отливом по краям. Не стандартный цвет интерфейса «Эдема-7».

— Почему зелёный?

— Потому что это не системный портал. Я сделал сам. Три года назад. — Пэйч коснулся пальцем края пластины, и строки на миг стали ярче. — Он ведёт в обход. Не через подземелье, а через служебный тоннель. Тот, которым пользовались разработчики.

— Разработчики? — Харон нахмурился. — Тоннель? Нам говорили, что все порталы закрыты.

— Системные — да. Этот — нет. Он не привязан к серверу, он вшит в клиент. Работает даже при отключённой магии. — Пэйч убрал руку, и свечение угасло. — Но есть проблема.

— Боты-Сборщики. — Харон понял первым. — Тоннель — их территория.

— Именно. Я не могу пройти один. Пробовал. Дважды. Оба раза — возвращался едва живой. — Пэйч пошевелил раненой рукой. — А теперь нас семеро. Если идти быстро, не отвлекаясь на лут и не вступая в бой, можно проскочить.

— И как быстро?

— Десять минут. Может, пятнадцать. Но только если никто не замешкается. — Он обвёл взглядом каждого. — Сборщики реагируют на движение. Чем быстрее идёшь, тем меньше шанс, что они тебя заметят.

— А если заметят?

— Тогда — бой. И я не гарантирую, что мы выйдем из него все. — Пэйч говорил ровно, но пальцы левой снова сжались в кулак. — Поэтому и предупреждаю. Сейчас.

Мелиса переглянулась с Хароном. Тот едва заметно кивнул — мол, решение за тобой. Она оглядела остальных. Зарина уже сворачивала пластину в рукав, Когер молча проверял клинки, Тенор поправлял повязку на плече. Кнопа сидел у двери, растирал лодыжку, но смотрел прямо — готовый идти.

— Десять минут, — повторила Мелиса. — И мы в Тронном Зале.

— Да.

— Тогда не будем терять время.

Они вышли из сторожки в лес, и Пэйч повёл их — не по тропе, а сквозь заросли папоротника, туда, где деревья росли теснее, а земля уходила под уклон. Шли молча, быстро. Только Когер иногда бросал взгляд на Зарину — не проверяя, а скорее убеждаясь, что она рядом.

Тоннель открылся внезапно — провал в корнях старого дуба, прикрытый дёрном. Пэйч отодвинул дёрн рукой — из-под земли пахнуло холодом и озоном.

— Здесь. Держитесь левой стены. Не касайтесь правой — там остаточная магия от старого портала. Если коснётесь — вспышка, и Сборщики тут как тут.

Он спустился первым — ловко, несмотря на раненую руку. Харон — следом, придерживая Мелису за плечо. Зарина, Когер, Тенор. Тенор прыгал на одной ноге, но упрямо лез вниз, отмахиваясь от помощи.

Тоннель оказался узким — плечи Харона задевали стены. Света не было, только интерфейсные панели у каждого на поясе отбрасывали розовые блики на камень. Под ногами хлюпало.

— Вода, — сказала Мелиса. — Здесь тоже была вода.

— Была. Система осушила. — Пэйч шагал впереди, не оборачиваясь. — После того, как я взломал шлюз. Только шлюз не здесь. Шлюз — в Тронном Зале.

— Ты взломал шлюз. Пять лет назад.

— И с тех пор он держит воду. — Пэйч усмехнулся. — Сам удивляюсь. Думал, схлопнется через год. А он держит.

— Потому что ты веришь, — тихо сказала Зарина.

Пэйч не ответил.

Шли минуту, другую. Тоннель уходил вниз, под корни, под камни, под русло подземной реки. Где-то над головой гудела вода — та самая, отведённая шлюзом. А потом — свет.

Розовый. Ядовито-розовый. Мерцающий в конце тоннеля, как маяк.

— Портал? — спросил Харон.

— Нет, — ответил Пэйч. — Сборщик.

Он остановился. Все замерли за его спиной. Впереди, в двадцати шагах, розовое свечение медленно пульсировало — и в этом пульсе угадывались контуры фигуры. Высокой, угловатой, с неестественно длинными руками. Бот-Сборщик. Не такой, как в канализации, — крупнее, массивнее, с гербом на груди. Гербом Пэйча.

— Твой? — прошептал Когер.

— Был. Когда-то. — Пэйч не двигался. — Я поставил его охранять вход. На случай, если вернусь. Только он больше не слушается.

— Почему?

— Потому что я вернулся не один.

Сборщик дёрнул головой — резко, под углом, невозможным для живого существа. И двинулся к ним. Медленно, но неотвратимо, как патч, который загружается на последних процентах и не отменяется.

— Бежим? — спросила Зарина.

— Нет. — Пэйч шагнул вперёд. — Он реагирует на движение. Стойте.

Сборщик подошёл вплотную. Остановился. Наклонил голову — так, что герб на груди оказался прямо перед лицом Пэйча.

— Лорд Пэйч. — Голос механический, но в нём слышалось что-то почти человеческое. — Вы привели игроков.

— Я привёл союзников.

— Союзники не предусмотрены протоколом.

— Плевать на протокол. — Пэйч поднял левую руку — ту, что светилась. — Узнаёшь? Это от Стража. Я был там. Я вернулся. Я имею право проводить.

Сборщик молчал. Его розовые глаза сканировали группу — одного за другим. Мелиса замерла, чувствуя, как холодок ползёт по спине. Не от страха — от напряжения. Как в рейде, когда босс готовится нанести удар, и нужно рассчитать тайминг до миллисекунды.

— Доступ разрешён, — выдал Сборщик. — Но не всем.

— Что значит — не всем? — Харон сжал кулаки.

— Целитель. — Сборщик указал длинным пальцем на Мелису. — Аллергия на ману. Нестабильный билд. Проход запрещён.

— Это почему ещё?

— Она чихает. — Сборщик наклонил голову ещё ниже. — Чихание активирует случайные эффекты. Риск сбоя портала — сорок семь процентов. Недопустимо.

Мелиса почувствовала, как щёки заливает жаром. Аллергия. Снова. Даже здесь, в тоннеле, за пять шагов до портала — она всё равно лишняя. Бесполезная, опасная, нестабильная.

— Но мы...

— Иди первой, — перебил её Харон. — А мы — следом. Если портал схлопнется из-за твоего чиха — схлопнется за нами. Но ты успеешь.

— Это не гарантия.

— А у нас её и не было. — Харон положил руку ей на плечо. — С самого начала. И ничего — живы.

Она посмотрела на него — огромного, в тяжёлой броне, с грацией кота и упрямством танка, который никогда не сдаётся. И кивнула.

— Хорошо.

Сборщик отступил на шаг. За его спиной розовое свечение раздвинулось, открывая проход — узкий, неровный, с рваными краями, как дыра в реальности.

— Портал активен. Время прохода — до закрытия. — Он выдержал паузу, словно сверяясь с внутренними протоколами. — Сорок три секунды. Начинайте.

Мелиса шагнула первой. За ней — Зарина, Когер, Тенор. Квестор прыгнул, Харон подтолкнул его в спину. Пэйч — последним. Сборщик остался стоять в тоннеле, провожая их взглядом розовых глаз. И когда портал закрылся, Мелиса услышала его слова — тихие, почти неразличимые:

— Удачи, лорд. Она вам понадобится.

А потом — вспышка. И тишина. И каменный пол под ногами. Высокие своды. Трон. И голос — знакомый, ледяной, с нотками превосходства:

— Ну наконец-то. Я ждал.